Треска у подножия щита

Город Будё на побережье Норвежского моря – морские и воздушные ворота на Лофотенские острова и архипелаг Вестеролен. Но не стоит спешить на пересадку. В 30 километрах отсюда ярится Сальтстраумен – самый мощный водоворот в мире. Воду закручивает сильнейшее в мире приливно-отливное течение: скорость течения – до 40 километров в час, поток воды – 400 миллионов кубометров в час. Сюда едут половить рыбу и – испугаться.

Водоворот опасен и при приливе, и при отливе. Во время прилива воронки шире и глубже; во время отлива вода дыбится высокой стоячей волной. За последние двести лет здесь погибли 102 человека. Элисабет Хольсетер родилась в деревне возле водоворота, ее дед – герой Норвегии, который сумел победить Сальтстраумен.

«Дедушку звали Арни Йенссен, он был рыбаком и китобоем, – рассказывает Элисабет. – В Чистый четверг 1948 года жители острова Гёйа направились в церковь на противоположном берегу. Внезапно одну из лодок закрутило, и она перевернулась. Две девушки упали в воду. Лодка, в которой сидел Арни с сыновьями, была ближе всех к гигантской воронке, но он приказал сыновьям грести в противоположном направлении. Деревенские подумали, что Арни испугался, но они ошиблись. Арни знал Сальтстраумен и рассчитал, куда сместится воронка. Девушки скрылись в омуте, и Арни нырнул за ними. Под водой он проплыл двадцать метров, схватил одну из девушек и всплыл на противотоке, вода сама вытолкнула на поверхность. Вторую девушку спасти не удалось. А первая дожила до наших дней, ей сейчас 90 лет. Всю жизнь она прослужила странствующей проповедницей лютеранской церкви». C 1979 года, с тех пор, как над водоворотом построили высокий мост, погибли трое. Последний смертельный случай произошел два года назад: турист приплыл сюда порыбачить и умер от инфаркта, увидев рядом с собой огромную воронку водоворота.

Из-за трески поселились предки нынешних норвежцев на Вестеролене и Лофотенах. В материковой Норвегии немало удобных бухт и фьордов, но викинги предпочли суровые острова. На северных склонах гор в июне лежит снег и воздух редко прогревается выше плюс 12, но зимой морозов почти не бывает, а Гольфстрим не дает замерзнуть морю. Климат здесь мягче, а вода теплее, чем где бы то ни было за полярным кругом. Поэтому именно сюда в январе приходит на нерест треска. Здесь ее ждут рыбаки, еще до окончания полярной ночи они выходят в море.

В Сальтстраумене треску солят, в Вестеролене солят и сушат, а на Лофотенах сушат без соли. Чем сильнее ветер, тем проще технология. На Лофотенах всегда ветер. Как ни оденься, погоду не угадаешь. Вот только что от солнца горело лицо, и вдруг тучи надвинулись, и от холодной мороси стынут скулы. Но едва раскрыл зонт, снова солнце.

Островитяне с детства закаляются. Здесь никогда не использовали шкуры оленей или овец, шубы и теплые пальто. И когда приезжие кутаются в непромокаемые куртки с теплой подкладкой, местные разгуливают в рубашках с коротким рукавом. Лофотенцы утверждают, что даже в Осло могут узнать своих – по более легкой одежде.

«В 1431 году в Северном море затонул венецианский корабль. Шлюпку с моряками течением вынесло к Москенесу. Местные жители накормили моряков, подарили им небольшой корабль и дали в дорогу тёрфиск – сушеную треску. С тех пор жители северной Италии так полюбили нашу рыбу, что каждый год покупают половину улова», – говорит Стейнар Ларсен, владелец первого в мире Музея сушеной трески.

Стейнар – потомственный рыбак. Он живет в самой западной лофотенской деревне с коротким названием: О. Его отец и брат ловили рыбу, но самому Стейнару больше нравилось торговать. Благодаря его способностям семья обходилась без перекупщиков и разбогатела.

Когда на островах появились туристы, Стейнар понял, что может заработать еще больше. Он купил несколько старинных складов и домов на берегу, а также самую старую в мире фабрику рыбьего жира, собрал старинные снасти, гарпунные пушки, рыбные трофеи и открыл музей. Теперь он рассказывает посетителям о премудростях высушивания трески: «С конца января до конца марта треску потрошат, обезглавливают и развешивают. Сейчас заметно изменился климат. Ученые спорят, наступило глобальное потепление или нет. У меня свой опыт: теперь мы на месяц раньше заканчиваем развешивать рыбу. Сейчас апрель теплый, попробуй опоздай, и мухи заведутся». Мух на островах мало, мошки и комаров нет вообще, ветер сдувает; еще и поэтому солить рыбу не надо.

«В нашей сушеной треске очень мало жира и совсем нет воды. Лофотенский тёрфиск может хранится при комнатной температуре десять лет», – говорит Стейнар. Нигде в мире нет таких идеальных условий для высушивания рыбы. Главный покупатель тёрфиска за пределами Европы – Нигерия, где из сушеных голов делают нигерийское карри.

В марте здесь проходит международный чемпионат по ловле трески, в начале июня – праздник сушеной рыбы.

Тёрфиск норвежцы готовят на Рождество, продолжается это кулинарное действо полторы недели. Сначала сухую треску неделю вымачивают, меняя воду дважды в день. При этом – как ни странно – рыба сохраняет плотность и не разваливается, а только постепенно увеличивается в объеме. Потом добавляют каустическую соду, потом еще два дня вымачивают – уже вымывая остатки соды. Желатин, который содержится в рыбе, разбухает, рыба восстанавливается в объеме. В результате после размачивания треска приобретает до ста тридцати процентов объема свежей. Вымоченную треску варить нельзя, она слишком нежная. Поэтому ее заворачивают в фольгу, ставят в духовку или кладут на уголья, чуть подсаливают, но специи не добавляют, чтобы не испортить вкус.

Любительский лов на островах разрешен без какой-либо платы и налогов. «250 000 туристов каждый год приезжают поглазеть на наши красоты. Но фотографировать всем быстро надоедает. А дальше что? Понеслись рыбу ловить», – ворчит Свейн из деревни Хов, владелец 14-метрового рыболовного катера. «Моя квота – 56 тонн трески, и я должен платить 40 процентов налогов. А туристы-то ловят бесплатно! До марта я в море, за полтора месяца выбираю квоту – и что мне делать? Дома сидеть? Мне скучно на берегу, я люблю море. Поэтому вожу туристов. Не на своем катере, конечно, ведь туристам нужен кофморт и чтобы рыбой не воняло. Осенью пойдут сайда и палтус. А пока – туристы».

Свейн говорит, что якобы скоро запретят рыбалку без лицензии, что парламент обсуждает запрет уже третий год. Но даже если это и произойдет, запрет вряд ли остановит туристов. Ведь каждый, кто приезжает сюда, хотя бы на неделю становится островитянином. Здесь так и тянет забросить в воду крючок в надежде поймать самую большую треску. Все-таки люди поселились тут не ради природных красот, а из-за трески.

Текст: Ариф Алиев

увеличить

Отредактировано Фрашми (2010-10-14 10:26:17)